Поиск

Карта → персоналии → биография

1792–1856 русский математик, ректор Казанского университета

Николай Иванович Лобачевский

Николай Иванович Лобачевский
Николай Иванович Лобачевский Lev Kriukov (father) · Public domain

Первым напечатал геометрию, в которой параллельных больше одной, — и двадцать лет выслушивал, что это бессмыслица.

Две тысячи лет пятый постулат Евклида пытались доказать. Лобачевский сделал ровно противоположное: предположил, что он неверен, — и стал спокойно выводить следствия, ожидая противоречия. Противоречие не наступило.

Казань

Родился в Нижнем Новгороде, в бедной семье; отца потерял в семь лет. В Казанский университет попал почти случайно — вместе с гимназией, преобразованной в университет, — и провёл там всю жизнь: студентом, магистром, профессором, деканом, а с 1827 года двадцать лет ректором.

Математике его учил Мартин Бартельс, тот самый, что в Брауншвейге занимался с мальчиком по имени Карл Фридрих Гаусс. Через Бартельса Лобачевский знал, чем живёт немецкая математика, а Гаусс позже выучил русский язык — судя по всему, чтобы прочитать его в подлиннике.

Ректорство пришлось на разруху: здания, библиотека, обсерватория, холера 1830 года (университет он закрыл на карантин и потерял всего несколько человек), пожар 1842-го. Строил и спасал он всё это сам.

23 февраля 1826 года

На заседании физико-математического отделения Лобачевский доложил «Сжатое изложение начал геометрии» с новой теорией параллельных. Рукопись отправили на отзыв; отзыва не последовало, рукопись пропала. Печатать пришлось самому — в «Казанском вестнике» (1829), потом в Германии, потом по-французски.

Суть проста и от этого дика: через точку вне прямой проходит бесконечно много прямых, не пересекающих данную. Сумма углов треугольника меньше $\pi$, и недостача пропорциональна площади. Подобных треугольников разного размера не бывает вовсе — у каждой фигуры есть абсолютный размер.

Отзывы были грубыми. Остроградский в Петербургской академии написал разгромный разбор; в «Сыне отечества» вышел анонимный пасквиль. Лобачевский отвечал новыми работами и до конца жизни называл своё построение «воображаемой геометрией» — не потому что считал вымыслом, а потому что не имел доказательства непротиворечивости.

Кто был прав

Доказательство пришло через двенадцать лет после его смерти: Бельтрами показал, что новая геометрия реализуется на поверхности постоянной отрицательной кривизны, — значит, она непротиворечива ровно настолько же, насколько евклидова. К тому же выводу независимо пришёл Янош Бойяи, а Гаусс, знавший всё это раньше обоих, промолчал.

Дальше геометрия Лобачевского перестала быть диковиной: Клейн вписал её в общую схему, Риман расширил вопрос до произвольной кривизны, а физика в XX веке сообщила, что вопрос «какая геометрия у мира» — экспериментальный.

Последние годы Лобачевский, ослепший, диктовал «Пангеометрию». Своей правоты он не увидел.

Точки на карте

Где имя встречается в статьях: сначала точки, где этот человек — главный герой, дальше по хронологии.

Все персоналии