Рональд Фишер

Фишер сделал статистику из набора приёмов наукой с собственной логикой. Он же — фигура, о которой в учебниках сегодня пишут с оговорками: убеждённый евгеник и до конца жизни отрицавший связь курения с раком лёгких.

Ротамстед

Кембридж, математика и физика; из-за плохого зрения не взят на войну. В 1919 году, отказавшись работать у Карла Пирсона, он идёт на Ротамстедскую опытную станцию — старейшее в мире сельскохозяйственное учреждение — разбирать данные о урожайности, копившиеся с 1843 года.

За четырнадцать лет там он придумал:

Дисперсионный анализ. Разложить общий разброс на части, отвечающие разным факторам, и сравнить их. До Фишера факторы изучали по одному; он показал, что вместе — не только быстрее, но и точнее, потому что видны взаимодействия.

Планирование эксперимента. Рандомизация — не аккуратность, а условие законности вывода: только случайное распределение делянок по вариантам оправдывает вероятностную модель. Отсюда же — контрольные группы и рандомизированные испытания, ставшие стандартом в медицине.

Максимум правдоподобия. Оценивать параметр значением, при котором наблюдённые данные наиболее вероятны. Информация Фишера, достаточные статистики, эффективность оценок — тот же цикл работ.

Проверка гипотез. Нулевая гипотеза, уровень значимости, знаменитое $p < 0{,}05$ — граница, которую Фишер предложил как удобную условность и о которой сегодня спорят все.

Знаменит его пример с «дамой, пробующей чай»: как проверить утверждение, что человек различает, налито ли молоко до чая или после. Ответ — точный тест Фишера, и заодно образец того, как ставить эксперимент.

Генетика

Вторая половина работы: примирение менделевской наследственности с непрерывной изменчивостью, которую отстаивала биометрическая школа Гальтона и Пирсона. Статья 1918 года показала, что множество генов с малым эффектом даёт в точности наблюдаемые корреляции родственников, — и породила популяционную генетику. «Генетическая теория естественного отбора» (1930) — одна из книг, на которых стоит современный дарвинизм.

Тень

Фишер был активным сторонником евгеники и до конца жизни возражал против вывода о вреде курения, утверждая, что корреляция может объясняться общей генетической предрасположенностью. Он был при этом консультантом табачных компаний. Это не отменяет ни одной его теоремы — и остаётся частью его биографии.

Умер в Аделаиде; в отличие от «Стьюдента», с которым дружил, был человеком тяжёлым и рассорился почти со всеми коллегами.